рассказы о ленине картошка

konfety sladosti raznotsvetnyj 114655 1280x720 Сад и огород

Детям о Ленине. 7. Как Ленину рыбу подарили

По мотивам рассказа Михаила Зощенко

Рассказа Зощенко начинается так:
«Однажды Владимир Ильич Ленин сидел в своём кремлевском кабинете и работал.
На столе стакан чаю. На блюдечке сухарь.
В те годы был ужасный голод. И население питалось чем попало. Кушали овёс и картофельную шелуху.
Что касается хлеба, то хлеба выдавали людям по одному кусочку на целый день.
Конечно, для товарища Ленина можно было бы найти наилучшую еду. Но он запрещал это делать. Он не мог позволить себе сытой жизни, когда голодала вся страна. И он даже чай пил без сахара».
Какая надрывная и в то же врем трогательная картина! Товарищ Ленин пьёт чай без сахара с черствым сухариком, тем самым как бы проявляя солидарность со своим голодающим народом.
Вот только, писатель Зощенко ни слова не сказал о причине ужасающего голода 1921-1922 годов в России. Свыше 35 губерний страны и 80 миллионов человек оказались на грани жизни и смерти. По официальной статистике, от голода умерло 5 миллионов россиян. А причина этой ужасающей гуманитарной катастрофы заключалась в продовольственной политике, которую разработал и проводил товарищ Ленин.
с 1917 года, то есть с того момента, как Ленин захватил власть в России, в стране проводилась тотальная ленинская продразверстка. Что это такое? По приказу товарища Ленина, по всей России, у крестьян изымали не только зерно., но и мясо, молоко и другую продукцию, и всё шло на нужды Красной Армии, городского населения и нового Правительства России.. Большевисткие Продотряды забирали даже семенной фонд, так как. в их состав зачастую входили люди, абсолютно ничего не смыслившие в сельском хозяйстве. Вот так, на самом деле, Ленин «любил» свой народ.
Но вернёмся к рассказу товарища Зощенко.
Ну так вот. Сидит товарищ Ленин в своём Кремлёвском кабинете, «работает над документами», попивая чаёк без сахара и напряженно соображая, чтобы ещё такое придумать, покруче продразвёрстки, и тут к нему приходит простой рабочий товарищ Иванов, которому партия поручила руководить рыбной промышленностью. Ну, товарищ Иванов и докладывает товарищу Ленину: «Я мол, товарищ Ленин, руковожу-руковожу ловлей рыбы, хотя в этом деле и ничего не смыслю, да только вся рыба, через наши рваные сети, в Англию уплывает! Деньжат не хватает, чтобы сети починить!»
А Ленин ему в ответ: «Деньжат, дорогой товарищ, сейчас никому не хватает! Даже мне! Приходится даже мне, Председателю правительства, пить чай без сахара и грызть сухарик, об который я уже два зуба сломал!»
Тут товарищ Иванов протягивает товарищу Ленину большой пакет, от которого исходил сильный запах уже несвежей рыбы, и говорит:
«Это вам рыбка, товарищ Ленин! Чтобы не голодали!»
А товарищ Ленин весьма не ласково посмотрел на товарища Иванова и строго сказал (далее цитирую Зощенко):
— Благодарю вас, товарищ, но я не могу принять вашу рыбу. У нас в стране дети голодают. Напрасно вы мне её привезли.
Рыбак окончательно смутился. Бормочет:
— Закушайте, Владимир Ильич. Исключительно вкусная рыба. Поймали прямо в воде. »
А товарищ Ленин вызвал к себе секретаря, указал пальцем на пакет с рыбой и сказал:
«Возьмите эту душистую рыбку и пошлите её в детский дом!»
Распорядившись так, товарищ Ленин пожал руку товарищу Иванову и сказал:
«От имени детей благодарю вас, товарищ Иванов, за подарок. Всё лучшее, я отдаю детям!»»
Вот как товарищ Ленин, человек с широчайшей душой, любил детишек и заботился об их здоровье!
Вот и нынешний руководитель коммунистов России, товарищ Зюганов, не устаёт говорить о необычайной человечности Ленина, и о его безграничной любви к своему народу, и особенно, к детям.

Источник

Онлайн чтение книги Рассказы о Дзержинском
КАРТОШКА С САЛОМ

Страна тогда голодала, голодали и чекисты.

В доме на Лубянке, где помещалась ЧК, большими праздниками считали те дни, когда в столовой подавали суп с кониной или рагу из конины.

Обедал Дзержинский вместе со всеми — в столовой — и сердился, когда ему подавали отдельно в кабинет.

— Я не барин, — говорил он, — успею сходить пообедать.

Но часто не успевал и оставался голодным.

В такие дни чекисты старались позаботиться о нём и накормить.

Один чекист привёз как-то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала.

Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. А очищенные картошки порезали и поджарили на сале. От жареного сала по коридору шёл вкусный запах. Чекисты выходили из своих комнат, нюхали воздух и говорили:

— Невозможно работать. Такой запах, что кружится голова.

Постепенно все узнали, что жарят картошку для Дзержинского. Один за другим люди приходили в кухню и советовали, как жарить.

— Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые.

— Нас надо было позвать, мы бы научили…

— Жарят правильно, — говорили другие.

— Нет, неправильно, — возражали третьи.

А повар вдруг рассердился и сказал:

— Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу — картошку не зажарю? Уходите, а то я нервничаю.

Наконец картошка изжарилась. Старик курьер понёс её так бережно, будто это не картошка, а драгоценность или динамит, который может взорваться.

— Что это? — спросил Дзержинский.

— Кушанье, — ответил курьер.

— Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский. — Да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?

— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное.

Дзержинский удивлённо покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил:

— Картошку с салом, — подумав, сказал курьер.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошёл повар.

— Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.

— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.

— Сегодня на обед была картошка с салом, — сказал повар.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встречного человека;

— Что вы ели на обед?

— Картошку с салом, Феликс Эдмундович.

Ещё у двух людей Дзержинский спросил, что они ели.

Тогда он вернулся к себе и стал есть. Так чекисты заботились о Дзержинском.

Источник

Картошка с салом для Железного Феликса

Однако вернусь к классике – к «Картошке с салом».

С этим низменным желанием вождь 2-го ранга, по кличке Железный Феликс, чьи «немигающие глаза горели холодным огнём фанатизма», как описал его современник, приблизился к кабинету.

У дверей стоял часовой в «будёновке». Деревенскому парню тоже постоянно хотелось есть, с тех пор как призвали его для защиты власти рабочих и крестьян. Среди властных лиц в Кремле преобладали типы не местные, иноземные; среди них мелькали похожие на рабочих, только ничем «рабочим» они не занимались. А вот крестьянина Ваня-курсант не узнавал ни в ком. Разве что этот… Калинин. Но козлобородый сам на лужайке под стеной не пахал, только уговаривал «ходоков к Ленину» возвращаться домой и там пахать до окончательной победы социализма.

Читайте также:  помидоры в подвешенном состоянии

Ваня оказался смышлёным малым. Доложил командиру, тот – выше. Экстренно собрался совнарком. Он уже отзавтракал, что подтверждает большевистская хроника, картофелем (без масла) и посему был настроен на добрые поступки. Единогласно решили: отдать хворому соратнику последний кусок сала, чтобы «подогреть его сердце до соответствия с холодностью ума» (так в «Постановлении» за то всемирно историческое число). Сало изъяли из мышеловки, которую заряжали для поимки дичи на территории Кремля. Зная способность Дзержинского дотошно до всего докапываться, блюдо «картошка с салом» задним числом вписали в прейскурант того дня кремлёвской столовки для лиц, питающихся по норме №1. Кто-то заметил, что тарелку с редкой снедью ни в коем случае нельзя нести на квартиру четы Дзержинских. Варшавянка Софочка, жена наркома, особа вспыльчивая, выросла в богатой еврейской семье Мушката-Шмурло, где свинину в любом виде, чтобы не гневить Яхве, отвергали с порога. Поэтому блюдо отнесли в кабинет голодающего, улучив момент, когда обладатель всегда чистых рук освободился от любимого дела – лично допрашивать обвиняемых.

Но вы не знаете Дзержинского! Учуяв запах редкого лакомства, он вышел в коридор и стал отлавливать пробегающих сотрудников. Каждому задавал один вопрос: «Что сегодня ели в столовой?». Вопрошаемые, загодя предупреждённые совнаркомовскими заговорщиками, делая невинные глаза, ответствовали: «Картошку… э-э-э.. с этим самым… с салом». Убедившись, что сотрудники врут ему слаженно, Железный Феликс возвратился в кабинет и только тогда принялся за еду. Предполагаю, в эти минуты в немигающих глазах несостоявшегося иезуита, «холодный огонь фанатизма» сменился выражением, свойственным жующему существу (если он не «человечинку жуёт», по словам поэта).

Таков тот рассказ в моей памяти. Повторяю: за точность не ручаюсь.

Представляю читателям право самим решать, чем был случай в Кремле, описанный в рассказе «Картошка с салом». Легендой придворного бытописателя? Театрализованной постановкой высокопоставленного героя повествования – на публику, которая за кремлёвской стеной, в ожидании сытого социализма, доедала свои 124 грамма хлеба? Реальным событием, вызванным нерадивостью снабженцев в тот день? Поле для гаданий безгранично.

Моё же собственное воображение рисует сентиментальную картину, достойную кисти Федотова (см. «Завтрак аристократа»). Притом, я отнюдь не фантазирую, я провёл авторское расследование и вот что выяснил:

Поковырявшись для виду в тарелке, нарком кликнул Ваню. Железный Феликс за своё короткое председательство в ВЧК уже столько отправил в расход разносословных Вань (в том числе из «беднейших» слоёв), что ему вдруг захотелось хоть одну молодую жизнь подкрепить лишним куском, продлить хотя бы на денёк. «Доешь, храбрый боец». Часовой, не выпуская из руки винтовки, не заставил себя ждать. Когда он удалился, гремя прикладом и смущённо отрыгивая картошкой с салом, знаток каторжных хитростей запустил железную руку в потайный карман шинели, откуда извлёк плоский пакет, навороченный из серых листов газеты «Правда». В нём оказался аппетитный шмат мяса, приготовленного так, как готовили в лучших домах Варшавы. Верная Софочка с детства терпеть не могла свинины, от вида сала могла упасть в обморок, но толк в парной говядине понимала.

Продолжение см. в очерке «Об одёжке с буржуйского плеча»

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Источник

LiveInternetLiveInternet

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Постоянные читатели

Статистика

Как чекисты обманули Дзержинского

В общем, вот оригинальный рассказ «Картошка с салом» (из цикла «Рассказы о Дзержинском», Юрия Германа):

«Страна голодала, голодали и чекисты. В доме на Лубянке большими праздниками считали те дни, когда и столовой подавали суп с кониной или рагу из конины. Обедал Дзержинский вместе со всеми — в столовой — и сердился, когда ему подавали отдельно в кабинет. — Я не барин, — говорил он, — успею сходить пообедать. Но часто не успевал и оставался голодным. В такие дни чекисты старались накормить его получше — не тем, что было в столовой.

Один чекист привез как–то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала. Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. Эту шелуху сварили отдельно и съели — тот чекист, что привез картошку, и тот,который достал сало. А очищенные картошки порезали и поджарили на сале. От жареного сала по коридору шел вкусный запах. Чекисты выходили изсвоих комнат, нюхали воздух и говорили: — Невозможно работать. Такой запах, что кружится голова. Постепенно все узнали, что жарят картошку для Дзержинского.

Один задругим люди приходили в кухню и советовали, как жарить. — Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые. — Нас надо было быпозвать, мы бы научили. — Жарят правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи. А повар вдруг рассердился и сказал: — Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу — картошку не зажарю.Уходите, а то я нервничаю. Наконец картошка изжарилась.

Старик курьер понес ее так бережно, будто это была не картошка, а драгоценность или динамит, который может взорваться. — Что это? — спросил Дзержинский. — Кушанье, — ответил курьер. — Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — да откудакартошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное. Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдругспросил: — А другие что ели? — Картошку с салом, — сказал курьер. — Правда? — Правда. Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефонуподошел повар. — Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский. Повар молчал. — Вы слушаете? — спросил Дзержинский. — Сегодня на обед была картошка с салом, — сказал повар. Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом.

Тогда он вернулся к себе и стал есть. Так чекисты обманули Дзержинского».

Не смейтесь над рассказом! Смейтесь над продолжениями в комментах! Они просто чюдесны!

а откудакартошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а человеческое

«Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда он вернулся к себе и заплакал.»

«Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда почему сортир морковкой загажен. «

Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил: — А другие что ели? — Картошку с салом, — сказал курьер. — Правда? — Нет… Дзержинский взял телефонную трубку и приказал расстрелять лжецов.

Читайте также:  путассу в фольге с картошкой

«Один задругим люди приходили в спальню и советовали, как жарить. — Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые. — Нас надо было быпозвать, мы бы научили. — Жарят правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи.»

«Дзержинский повесил трубку и расстрелял коридор.»

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Настеньку, Феликс Эдмундович.

Я не барин, — говорил он, — успею сходить пообедать. Но часто не успевал, оставался голодным, ложился на землю и плакал.

…еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда он вернулся к себе и стал есть…
Некоторое время спустя Дзержинский вышел во внутренний дворик здания на лубянке. Остановился. Выдохнул со стоном. Покачал головой и устало рассмеялся.
Наклонился, поднял платье, спустил панталоны и присел на корточках.
Раздался прерывистый звук выпускаемых газов.
— Господи, какая я обжора… — простонал Дзержинский…

Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное.
Дзержинский протянул ему бокал.
Чокнулись, выпили.
— Все–таки… вы сильно переоцениваете Ницше, — неожиданно произнес Дзержинский.
Курьер нервно зевнул, повел плечами.
— А вы недооцениваете.
— Ницше — идол колеблющихся.
— Чушь. Ницше — великий живитель человечества.
— Торговец сомнительными истинами…
— Феликс Эдмундович! — нетерпеливо дернул головой курьер. — Я уважаю и ценю вас как русского интеллигента, но вашим философским мнением я не дорожу, увольте!
— Ну и Бог с вами… — Дзержинский тяжело двинулся к выходу…

— Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.
Повар молчал.
— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.
— Сегодня на обед был карпаччо из свежей клубники с утиной грудкой холодного копчения и сорбетом из марго, — сказал повар.
Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека:
— Что вы ели на обед?
— Карпаччо из свежей клубники с утиной грудкой холодного копчения и сорбетом из марго, Феликс Эдмундович.
Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели.
— Карпаччо из свежей клубники с утиной грудкой холодного копчения и сорбетом из марго.
Тогда он вернулся к себе и умер.

— Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу — картошку не зажарю. Уходите, а то я нервничаю, — сказал сердитый повар, размахивая тесаком.
— Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.
Повар молчал.
— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.
— Сегодня на обед были чекисты.

А другие что ели? — Картошку с салом, — сказал курьер. — Правда? — Правда. Дзержинский взял телефонную трубку и разбил её об голову.

— Свободная касса, Феликс Эдмундович!

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека:
— Какой у вас объем ягодиц?

— В каком возрасте вы первый раз изнасиловали свою подушку? — спросил Дзержинский.
Повар молчал.
— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.

— Я не барин, — говорил Дзержинский, — не брезгую и мужской плотью.
В такие дни чекисты старались.

Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский. Повар молчал. — Вы слушаете? — спросил Дзержинский. — Хотите об этом поговорить? — сказал повар.

Один задругим люди приходили в кабинет и советовали, как допрашивать. — Да разве так надо допрашивать, — ворчали некоторые. — Нас надо было быпозвать, мы бы научили. — Допрашивают правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи. А Петерс вдруг рассердился и сказал: — Уходите отсюда все. Двадцать лет чекистом служу — шпиона не забью.Уходите, а то я нервничаю.

Один чекист привез как–то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала. Сколько всего предметов у обоих чекистов?

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда почему картошка сухая и совсем не пахнет?

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошел повар. — Приведи урода — попросил Дзержинский. Повар молчал. — Вы слушаете? — спросил Дзержинский. — Урод спит, — сказал повар.

— Что это? — спросил Дзержинский.
— Ноги, — ответил курьер.
— Я вижу, что ноги, — сердито сказал Дзержинский, — да откуда ноги взяли? Это что за ноги? Лошадиные?
— Зачем лошадиные, — обиделся безногий курьер. — Не лошадиные

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошел повар. — Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский. Повар молчал. — Вы слушаете? — спросил Дзержинский. — WAAZZAAAAAAP. — сказал повар.

Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил: — А другие что ели? — ничего, — сказал курьер. — Правда? — Правда. Отнесите ее в столовую, пусть все поедят, — сказал Дзержинский отдавая вилку старому курьеру. А сам принялся уминать картошку руками.

Обедал Дзержинский вместе со всеми — в операционной.

Тогда он вернулся к себе и стал есть.
Один за другим люди подходили к Дзержинскому и советовали, как жрать. — Да разве так надо жрать, — ворчали некоторые. — Нас надо было бы позвать, мы бы научили. — Жрет правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи.

— И сало. Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное? — обиделся курьер, — Лошадиное… Сам ты лошадиный. Конина блядская! — прокричал он уже в спину уходящему Дзержинскому.

Только приехав в офис на Лубянке, он вспомнил, что не успел сегодня пообедать.
Феликс посмотрел на часы: до встречи оставалось меньше получаса, и с грустью нажал кнопку вызова секретаря.
— Анечка.
— Да, Феликс Эдмундович?
— Что у нас сегодня в столовой было на второе?
— Картошка с салом.
— Ладно, попробуем. Послушай, у меня тут встреча скоро, никуда не успеваю. Принеси, если у них чего осталось.
Ровно через пять минут на столе у Феликса стояла тарелка с бежево–коричневой массой. От безысходности Феликс поковырял в ней вилкой. Пахнет, вроде, нормально… «На дне» — почему–то вспомнил он название пьесы Горького. — «Да, там — на дне, а это — со дна. Ладно, целый день не жрал, лишний час ничего не изменит». Феликс решил, что это он есть не будет и отодвинул тарелку.
Время тянулось. Феликс крутил в руках карандаш и думал о том, что в его жизни наконец–то настала белая полоса. Если и дальше всё пойдёт так же удачно, то к концу года он будет получать в месяц десятку грина, а то и больше. Белыми. А если серыми, то и вообще… А если чёрными…
Вспомнив о чёрных, Феликс положил на стол дипломат, открыл его и уставился на ровно лежащие пакетики с порошком. «И зачем я на это подписался?» — спросил он себя — «Ёбаные друзья ёбаной молодости. Им–то ладно, три тысячи это деньги. А мне–то чего от жизни не хватало?» В поисках ответа на свой вопрос он переводил взгляд с тарелки на дипломат и обратно. «Чёрная полоса, белая полоса, чёрная полоса, белая полоса » — крутилось у него в голове. И тут снизошел ответ. Конечно же — БЕЛАЯ ПОЛОСА!
«Хер с ним. Травиться — так травиться», — решил Феликс, и, проделав остро заточенным карандашом дырочку в пакете, высыпал на ободок тарелки, чтобы не пачкать стол, небольшую горку порошка. «Но только один раз. Один раз — и всё» — убеждал он себя, сворачивая в трубочку и засовывая в нос сорванный с монитора пост–ит. «Так, попробуем, как они это делают» Раз, два, три, вдох.
Так Феликс обманул сам себя.

Читайте также:  помидоры кумато полезные свойства

«…Так чекисты обманули Дзержинского.» — закончил свой рассказ Горбатый и надолго замолчал. Затем поднял тяжелый взгляд на Шарапова и тихо сказал: — Так вот, Володенька, я — не Дзержинский.

Дзержинский ходил по коридорам и спрашивал что чекисты ели на обед. Он обошел несколько этажей, даже в карцер спускался. Звонил повару и опрашивал весь персонал. Потом часа полтора разговаривал со стариком–курьером. Так незаметно пролетел рабочий день.
«Надо будет завтра пораспрашивать что они ели на десерт», — подумал Феликс Эдмундович.

— Что это? — спросил Дзержинский. — Кушанье, — ответил курьер. — Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — да откудакартошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное. Дзержинский удивленно покачал головой, — но я ведь еврей!
Так чекисты хотели надругаться над верой Дзержинского.

— Что это?! — дрожащими губами спросил Дзержинский. — Я,я незнаю, — ответил побледневший курьер. В центре пентограммы, из клубов дыма, стала появляться человеческая фигура…

— Что это? — спросил Дзержинский. — Так, это Панда, из Мексики. Очень хорошее дерьмо. Это Брава, другое, но тоже очень хорошее. А это Чоко из гор Гарца. Первые два по 45 за унцию. А вот Чоко подороже, 55,но когда вы Феликс Эдмундович ширнётесь, поймёте за что переплатили. Первые два очень, очень хорошие, но Чоко просто охуенное! — ответил курьер. — Ладно, давай мне своего охуенного на 300 — хмуро сказал Дзержинский… Так чекисты обманули Дзержинского

— Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное…
Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил: — А где кстати, Настасья Филипповна!?

— Жепь, ебрило? — спросил Дзержинский. — упячка, — ответил курьер.
— Пыщь,пыщь,адинадин! — хором закричали чекисты.

Один чекист привез как–то. Чекисты выходили изсвоих комнат, нюхали.. «Есть чо?» — спросил Дзержинский.

— Что это? — спросил Дзержинский.
— Кушанье, — ответил курьер.
— Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — кто шелуху сожрал я спрашиваю.
Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую…

— Что это? — спросил Дзержинский.
— Курьер, — ответил повар.
— Я вижу, что курьер, — сердито сказал Дзержинский, — а почему без сала?
— Сало чекисты срезали, — виновато ответил повар.
Дзержинский достал маузер…

Дзержинский достал маузер.
— Что это? — спросил курьер.
— Кушанье, — ответил Дзержинский и накормил курьера свинцом.

— Что это? — спросил Дзержинский. — What is it? — перевёл курьер привязанному к стулу английскому шпиону.

Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное. Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг сказал: — А теперь покатай меня, большая черепаха!

Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский,
— да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Сало — это подкожная жировая прослойка, которой у лошадей не бывает в принципе. Стыдно, Феликс Эдмундович такие вещи не знать.

— Что вы ели на обед?
— Картошку с калом, Феликс Эдмундович.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошел повар. — откуда у вас телефон в столовой? — спросил Дзержинский.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону никто не подходил. Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Телефонную трубку, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Телефонную трубку. Тогда он вернулся к себе и съел свою. Так чекисты обманули Дзержинского.

Один задругим люди приходили в кухню и советовали, как жарить. — Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые. — Нас надо было бы позвать, мы бы научили. — Жарят правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи. А повар вдруг рассердился и сказал: — Уходите отсюда все.
— Пошли вы все на! — кричал повар так, что было слышно на всех этажах. Все люди вышли из кухни, а повар начал прямо руками, обжигаясь, хватать золотистые ломти и жадно запихивать их в рот.
Дзержинский тоже услышал крики повара и позвонил на кухню. –Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.
Повар с набитым ртом испуганно притих. –ммм…комима. — сказал повар.
— Что это такое? — спросил Дзержинский. Проглатывая остатки картошки, повар сказал: — да фигня такая из конины, совсем невкусная.
— Ну ладно, я тогда сегодня не приду в столовую.
Так повар обманул чекистов и Дзержинского.

Один чекист привез как–то восемь больших но по пять, а другой достал кусок но всего за три.

Один чекист привез как–то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала. Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. Эту шелуху сварили отдельно и съели — тот чекист, что привез картошку, и тот, который достал сало. А очищенные картошки порезали кубиками. Перед жаркой картофель промыли в холодной воде, чтобы кусочки во время жарки не склеились, и откинули на дуршлаг. В сотейнике растопили сало и нагрели жир до 170— 180°, положили в него картофель и жарили, периодически помешивая, до образования румяной корочки и до готовности картофеля. Готовый картофель вынули из жира шумовкой и положили на проволочное сито, посыпав солью. Перед подачей картофель уложили на сковороду горкой и посыпали зеленью петрушки и укропом.

Чекисты выходили изсвоих комнат, нюхали воздух и говорили: — Невозможно работать! Опять Дзержинский картошки нажрался!

Источник

Оцените статью
Дельные советы
Adblock
detector