рассказы о дзержинском картошка

raznotsvetnyj zvezda sladosti 162855 1280x720 Сад и огород

Рассказы о дзержинском картошка

Иногда во время такой беседы вдруг звонил телефон — Дзержинский брал трубку.

— Да — говорил он, — слушаю. Здравствуйте, Владимир Ильич!

В кабинете становилось так тихо, что было слышно, как дышат люди.

Дзержинский говорил с Лениным. Его бледное лицо слегка розовело. А чекистам в такие минуты казалось, что Ленин говорил не только с Дзержинским, но через него — и со всеми.

Иногда после совещания Дзержинский находил на своём столе два куска сахару, завёрнутые в папиросную бумагу, или пакетик с табаком, или ломоть серого хлеба в бумаге.

В стране был голод, и Дзержинский недоедал так же, как и все. Было стыдно просто принести ему два куска сахару: вдруг рассердится. И чекисты оставляли на столе свои подарки.

Он разворачивал бумагу, в которой аккуратно были завёрнуты два кусочка сахару, и необыкновенная, грустная улыбка появлялась на его лице.

За глаза чекисты называли его отцом.

— У отца нынче совещание, — говорили они.

— Отец вызывает к себе.

— Отец поехал в Кремль к Владимиру Ильичу. Иногда по ночам он ходил из комнаты в комнату здания ЧК.

В расстёгнутой шинели, в старых сапогах, слегка покашливая, он входил в кабинет молодого следователя. Следователь вставал.

— Сидите, пожалуйста, — говорил Дзержинский и садился сам.

Несколько секунд он пытливо всматривался в лицо своего собеседника, а потом спрашивал:

— Ни на что, Феликс Эдмундович, — отвечал следователь.

— Неправда. У вас жена больна. И дров нет. Я знаю.

— И Петька ваш один дома с больной матерью, — продолжал Дзержинский. — Так?

Вынув из кармана маленький пакетик, Дзержинский весело говорил:

— Это сахар. Тут целых два куска. Настоящий белый сахар, не какой-нибудь там сахарин. Это будет очень полезно вашей жене. Возьмите. А с дровами мы что-нибудь придумаем.

Часа два он ходил от работника к работнику. И никто не бывал забыт в такие обходы. Он разговаривал с начальниками отделов и с машинистками, с комиссарами и курьерами, и для всех у него находилось бодрое слово, приветливая улыбка, весёлое «здравствуйте».

— Отец делает докторский обход, — говорили чекисты.

Страна тогда голодала, голодали и чекисты.

В доме на Лубянке, где помещалась ЧК, большими праздниками считали те дни, когда в столовой подавали суп с кониной или рагу из конины.

Обедал Дзержинский вместе со всеми — в столовой — и сердился, когда ему подавали отдельно в кабинет.

— Я не барин, — говорил он, — успею сходить пообедать.

Но часто не успевал и оставался голодным.

В такие дни чекисты старались позаботиться о нём и накормить.

Один чекист привёз как-то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала.

Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. А очищенные картошки порезали и поджарили на сале. От жареного сала по коридору шёл вкусный запах. Чекисты выходили из своих комнат, нюхали воздух и говорили:

— Невозможно работать. Такой запах, что кружится голова.

Постепенно все узнали, что жарят картошку для Дзержинского. Один за другим люди приходили в кухню и советовали, как жарить.

— Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые.

— Нас надо было позвать, мы бы научили…

— Жарят правильно, — говорили другие.

— Нет, неправильно, — возражали третьи.

А повар вдруг рассердился и сказал:

— Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу — картошку не зажарю? Уходите, а то я нервничаю.

Наконец картошка изжарилась. Старик курьер понёс её так бережно, будто это не картошка, а драгоценность или динамит, который может взорваться.

— Что это? — спросил Дзержинский.

— Кушанье, — ответил курьер.

— Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский. — Да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?

— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное.

Дзержинский удивлённо покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил:

— Картошку с салом, — подумав, сказал курьер.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошёл повар.

— Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.

— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.

— Сегодня на обед была картошка с салом, — сказал повар.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встречного человека;

— Что вы ели на обед?

— Картошку с салом, Феликс Эдмундович.

Ещё у двух людей Дзержинский спросил, что они ели.

Тогда он вернулся к себе и стал есть. Так чекисты заботились о Дзержинском.

Секретарь тихонько отворил дверь и пропустил перед собой невысокого человека в рваном тулупе, обросшего бородой и очень худого. Синие яркие глаза незнакомца блестели так, будто у него был жар.

— Садитесь, — сказал Дзержинский, — и рассказывайте. Что у вас там случилось и кто вы такой? Только коротко: у меня мало времени.

Он достал из ящика стола аккуратно завёрнутый в бумагу кусок чёрного хлеба и стал ужинать, а незнакомец — фамилия его была Сидоренко — начал рассказывать.

Читайте также:  против грибков на огурцах

Он работал в одном маленьком городке на Украине. Никакого особенного образования у него нет, но он коммунист, читал сочинения товарища Ленина и многое другое. Работы у него хватает, каждый день с утра до поздней ночи он занят своим делом. Работа, конечно, не какая-нибудь особенно ответственная, не нарком, это само собой понятно, но в своём роде его работа тоже требует нервов и еще раз нервов. Короче говоря, он, Сидоренко Никифор Иванович, заведует складом. Вернее, заведовал до этой проклятой истории, а теперь он уже и не заведующий, а арестант, да ещё беглый, как всё равно враг, контра или вор-бандит…

— Как беглый? — спросил Дзержинский.

— От так и беглый, — ответил Сидоренко. — Такой беглый, что ни жена, ни детки не знают, или жив ихний чоловик и батько, или нет.

— Я что-то плохо понимаю, — сказал Дзержинский.

— А я так и совсем ничего не понимаю, — ответил Сидоренко и стал рассказывать дальше.

Короче говоря, один начальник, по фамилии Рубель, берёт и присылает на склад до Сидоренки курьера, старую бабку Спидначальную. И та бабка приносит Сидоренке записку, в которой чёрным по белому написано, чтобы он выдал курьеру, товарищу Спидначальной Агафье, два одеяла из фондов для личных нужд семьи так называемого товарища Рубеля.

Источник

Картошка с салом для Железного Феликса

Однако вернусь к классике – к «Картошке с салом».

С этим низменным желанием вождь 2-го ранга, по кличке Железный Феликс, чьи «немигающие глаза горели холодным огнём фанатизма», как описал его современник, приблизился к кабинету.

У дверей стоял часовой в «будёновке». Деревенскому парню тоже постоянно хотелось есть, с тех пор как призвали его для защиты власти рабочих и крестьян. Среди властных лиц в Кремле преобладали типы не местные, иноземные; среди них мелькали похожие на рабочих, только ничем «рабочим» они не занимались. А вот крестьянина Ваня-курсант не узнавал ни в ком. Разве что этот… Калинин. Но козлобородый сам на лужайке под стеной не пахал, только уговаривал «ходоков к Ленину» возвращаться домой и там пахать до окончательной победы социализма.

Ваня оказался смышлёным малым. Доложил командиру, тот – выше. Экстренно собрался совнарком. Он уже отзавтракал, что подтверждает большевистская хроника, картофелем (без масла) и посему был настроен на добрые поступки. Единогласно решили: отдать хворому соратнику последний кусок сала, чтобы «подогреть его сердце до соответствия с холодностью ума» (так в «Постановлении» за то всемирно историческое число). Сало изъяли из мышеловки, которую заряжали для поимки дичи на территории Кремля. Зная способность Дзержинского дотошно до всего докапываться, блюдо «картошка с салом» задним числом вписали в прейскурант того дня кремлёвской столовки для лиц, питающихся по норме №1. Кто-то заметил, что тарелку с редкой снедью ни в коем случае нельзя нести на квартиру четы Дзержинских. Варшавянка Софочка, жена наркома, особа вспыльчивая, выросла в богатой еврейской семье Мушката-Шмурло, где свинину в любом виде, чтобы не гневить Яхве, отвергали с порога. Поэтому блюдо отнесли в кабинет голодающего, улучив момент, когда обладатель всегда чистых рук освободился от любимого дела – лично допрашивать обвиняемых.

Но вы не знаете Дзержинского! Учуяв запах редкого лакомства, он вышел в коридор и стал отлавливать пробегающих сотрудников. Каждому задавал один вопрос: «Что сегодня ели в столовой?». Вопрошаемые, загодя предупреждённые совнаркомовскими заговорщиками, делая невинные глаза, ответствовали: «Картошку… э-э-э.. с этим самым… с салом». Убедившись, что сотрудники врут ему слаженно, Железный Феликс возвратился в кабинет и только тогда принялся за еду. Предполагаю, в эти минуты в немигающих глазах несостоявшегося иезуита, «холодный огонь фанатизма» сменился выражением, свойственным жующему существу (если он не «человечинку жуёт», по словам поэта).

Таков тот рассказ в моей памяти. Повторяю: за точность не ручаюсь.

Представляю читателям право самим решать, чем был случай в Кремле, описанный в рассказе «Картошка с салом». Легендой придворного бытописателя? Театрализованной постановкой высокопоставленного героя повествования – на публику, которая за кремлёвской стеной, в ожидании сытого социализма, доедала свои 124 грамма хлеба? Реальным событием, вызванным нерадивостью снабженцев в тот день? Поле для гаданий безгранично.

Моё же собственное воображение рисует сентиментальную картину, достойную кисти Федотова (см. «Завтрак аристократа»). Притом, я отнюдь не фантазирую, я провёл авторское расследование и вот что выяснил:

Поковырявшись для виду в тарелке, нарком кликнул Ваню. Железный Феликс за своё короткое председательство в ВЧК уже столько отправил в расход разносословных Вань (в том числе из «беднейших» слоёв), что ему вдруг захотелось хоть одну молодую жизнь подкрепить лишним куском, продлить хотя бы на денёк. «Доешь, храбрый боец». Часовой, не выпуская из руки винтовки, не заставил себя ждать. Когда он удалился, гремя прикладом и смущённо отрыгивая картошкой с салом, знаток каторжных хитростей запустил железную руку в потайный карман шинели, откуда извлёк плоский пакет, навороченный из серых листов газеты «Правда». В нём оказался аппетитный шмат мяса, приготовленного так, как готовили в лучших домах Варшавы. Верная Софочка с детства терпеть не могла свинины, от вида сала могла упасть в обморок, но толк в парной говядине понимала.

Читайте также:  помидоры и соль вред

Продолжение см. в очерке «Об одёжке с буржуйского плеча»

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Источник

Рассказы о дзержинском картошка

Кто любит жизнь так сильно, как я, тот отдает для нее свою жизнь.

На платформе гимназиста встретил сонный, бородатый кучер в плаще из клеенки. Было раннее утро, моросил мелкий дождь. Гимназист надел шинель в рукава, спрятал под полу книги и пошел за кучером через станцию на маленькую, обсаженную акациями площадь. Возле станции стоял желтый английский фаэтон. Лошади были хорошие, гнедые, в лаковой сбруе, с наглазниками. Кучер сел, расправил вожжи, щелкнул английским бичом, лошади сразу же пошли упругой рысью. Фаэтон мягко покачивался на рессорах. Гимназист поднял куцый воротник шинели, нахлобучил фуражку на глаза и задремал.

Фаэтон остановился у двухэтажного дома с террасой и крытой стеклянной галереей. У крыльца стоял сам хозяин, гладко выбритый человек с водянистыми выпуклыми глазами.

Хозяин помолчал. Здесь гимназисту следовало ответить, что он тоже очень рад. Но гимназист ничего не ответил.

Хозяин махнул рукой.

Лысый лакей повел Дзержинского наверх. Поднимаясь по лестнице, он с неодобрением глядел на заплатанные башмаки гостя. Когда дошли до комнаты, Дзержинский сказал:

— Спасибо. Вы мне не нужны.

— А разобрать багаж пана?

— А как пан будет принимать ванну?

— А кто подаст пану платье?

— Я одеваюсь сам. Спасибо.

Лакей объяснил, где расположена ванная комната, потоптался с минуту и ушел.

Дзержинский разложил на столе книги, пришил к шинели оторвавшуюся пуговицу и вымылся в ванне. Потом причесал гребенкой легкие, тонкие волосы, открыл томик стихов Мицкевича и стал читать.

В десять часов на террасе внизу ударил гонг. Это означало, что завтрак подан. Дождь кончился. Над большим, в английской моде, парком проступило голубое небо. Дзержинский спустился вниз.

Когда он проходил крытой стеклянной галереей, к крыльцу подъехал на высокой рыжей кобыле хозяин дома. Лицо его выражало злобу, губы были сжаты.

Бросив в угол перчатки и хлыст, он ушел мыться, а Дзержинский отворил дверь на террасу. Тут уже было довольно много народу. Хозяйка дома, белокурая, еще красивая женщина, подала Дзержинскому руку и спросила, чаю ему или кофе. Он попросил чаю и сел рядом со своим будущим учеником, круглоглазым мальчиком. Мальчик болтал ногами и косо поглядывал на Дзержинского.

— Весело тебе живется?

— Говорят, ты плохо учишься.

— Ты мне не очень нравишься.

Молодой офицер, брат хозяйки дома, несколько раз пытался заговорить с Дзержинским. Дзержинский отвечал однообразно: да или нет. Офицер шепнул сестре:

— Однако этот учитель. Характер!

Позавтракав, Дзержинский и Стась пошли в парк. Распускалась сирень, с каждой минутой становилось все жарче, густо гудел шмель.

— Интересно там учиться?

— Потому, что самому главному там не учат.

Они сели на влажную скамью.

— Да почему же? Смотрите, какой цветник!

— А если не нравится?

Дзержинский с веселым любопытством глядел на Стася.

— Потому что ты барчонок. Это очень противно.

— Что ж тут противного?

— Во всяком случае, не твоими, не папиными и не дедушкиными. Чего ж тут хвастаться? А ты еще из-за этого не желаешь учиться, не хочешь умнеть. Кто ты таков? Барчонок, избалованный, развязный, не в меру болтливый, пустой хвастун. Мне жаль тебя.

Источник

Картошка с салом. Ю. Герман

Страна тогда голодала, голодали и чекисты.

В доме на Лубянке, где помещалась ЧК, большими праздниками считали те дни, когда в столовой подавали суп с кониной или рагу из конины.

Обедал Дзержинский вместе со всеми — в столовой — и сердился, когда ему подавали отдельно в кабинет.

— Я не барин, — говорил он, — успею сходить пообедать.

Но часто не успевал и оставался голодным.

В такие дни чекисты старались позаботиться о нём и накормить.

Один чекист привёз как-то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала.

Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. А очищенные картошки порезали и поджарили на сале. От жареного сала по коридору шёл вкусный запах. Чекисты выходили из своих комнат, нюхали воздух и говорили:

— Невозможно работать. Такой запах, что кружится голова.

Постепенно все узнали, что жарят картошку для Дзержинского. Один за другим люди приходили в кухню и советовали, как жарить.

— Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые.

— Нас надо было позвать, мы бы научили…

— Жарят правильно, — говорили другие.

— Нет, неправильно, — возражали третьи.

А повар вдруг рассердился и сказал:

— Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу — картошку не зажарю? Уходите, а то я нервничаю.

Наконец картошка изжарилась. Старик курьер понёс её так бережно, будто это не картошка, а драгоценность или динамит, который может взорваться.

— Что это? — спросил Дзержинский.

— Кушанье, — ответил курьер.

— Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский. — Да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?

— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное.

Дзержинский удивлённо покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил:

Читайте также:  помидоры огурцы авокадо салаты

— Картошку с салом, — подумав, сказал курьер.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошёл повар.

— Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский.

— Вы слушаете? — спросил Дзержинский.

— Сегодня на обед была картошка с салом, — сказал повар.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встречного человека;

— Что вы ели на обед?

— Картошку с салом, Феликс Эдмундович.

Ещё у двух людей Дзержинский спросил, что они ели.

Тогда он вернулся к себе и стал есть. Так чекисты заботились о Дзержинском.

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Теги события:

Поделиться

blogs new

pic 80453b17225

люблю писателя Германа, он настоящий человек, а не какой-нибудь кремлевский холуй, гордящийся тем, что его допускают до «валдайского форума», где собираются такие же, как он, негодяи, для обсуждения актуальных вопросов продажи России.

но к автору у меня большие претензии: не следовало в комментариях называть Сокурова «человеком», поскольку он даже близко не человек

сокуровскому существу не понять, что были, есть и будут люди чистые, честные, готовые жизнь отдать за народ, а не прославлять его воров-узурпаторов, подобно местному двуликому Янусу, пишущему свои «пассионарные» запутинские романы

Такого ненавистника большевиков, как Сокуров, доселе встречать не приходилось. На сайте «Завтра» встретила. А так даже не знала бы и представить себе не могла, что такое возможно. Здесь, в нашем городе, с такими явными, можно сказать, ярыми антисоветистами, не сталкивалась. Правда, однажды впереди меня шел мальчик-подросток со взрослым мужчиной. Кем он ему доводился, не знаю. Но дядька мальчика почему-то ругал и обзывал зло москалем. Мальчик потом вперед убежал от него и быстренько забежал один в подъезд дома, куда они, видимо, шли. Туда же направился и мужчина, по-прежнему поругивая пацана нехорошими словами и обзывая москалем. Этот странный случай до сих пор стоит перед моими глазами и не выходит из головы.

сейчас в Украине редкий комментатор ТВ не ведет себя поблично хуже этого дебильного дядьки. а тот факт, что Проханов приютил негодяя в своей газете и дал ему возможность бессовестно врать на уровне Солженицына говорит об истинном лице этого бывшего патриотического издания

История про страшные злоупотребления послевоенной парт-хозноменклатуры в послевоенные годы, рассказанная начальником административно-хозяйственного отдела ЦК комсомола Союзной республики.
Уикенд начинался после окончания рабочего дня в субботу. В АХО тянулись сотрудники за спиртом для воскресной рыбалки. На работе никто не пил. Вообще не употребляющему 1-му секретарю выдели в “порядке оказания материальной помощи” на свадьбу 2 литра. Спирт выписывали с базы и оприходовали как гвозди. Таким макаром, вместе с ЦК КПСС, (про остальных участников история умалчивает) была “разбазарена”, за пару лет, целая цистерна. Каким-то образом информация о безобразиях докатилась за три тысячи верст до Москвы. Было разбирательство. 1-й секретарь комсомола во всем признался и заплатил за 2 л спирта. Ни кого не расстреляли.

ты еще историю про так называемых «членов партии» ВВП-ЕБН расскажи или про суку-Яковлева, их дружка-негодяя.

тут нечего анализировать, все прекрасно известно, но путиноидов вы не убедите в том, что они в чем-то не правы;
взять Шахова, например, который докатился до того, что пишет статьи об идеологической близости Путина с нынешним китайским руководством (Си Цзиньпином)! эта наглость ни в какие ворота не лезет! и что, вы думаете, Шахов мне отвечает? ругается, обзывается, а по сути моих замечаний ни слова не говорит! да и что ему сказать, если он не может привести в свою пользу ни одного факта, примера.

Иван, все верно, для того чтобы иметь привилегии и при этом не отвечать за просчеты в управлении государстве и был убит Сталин группой руководителей во главе с Хрущевым.
После прочтения доклада на 20 съезде, не нашлось ни одного человека из властных структур, кто бы сказал слово в защиту Сталина. Сталин всем мешал незаконно обогащаться, поэтому в основном все были довольны сменой курса на право иметь привилегии. При Брежневе это стало рассветать, а уж при Горбачеве и Ельцине была получены и ягодки безответственности.

если вы имеет в виду черезсокуровский канал финансирования газеты Проханова, это похоже на правду, иначе как можно вообще здесь этого гада держать?

Светлана,
Вам за всех всегда стыдно, и как с такой ношей Вам живется?

«ПОЛОЖЕНИЕ СНК О ПАЙКЕ ДЛЯ ОСОБО ОТВЕТСТВЕННЫХ И СОВЕРШЕННО НЕЗАМЕНИМЫХ РАБОТНИКОВ ЦЕНТРАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИИ
6. Устанавливается следующая месячная норма пайка:
муки — 20 фунтов,
масла коровьего—11/2 фунта,
масла растительного — 2 фунта,
чая —1/4 фунта,
сахару—1 фунт,
соли — 11/2 фунта,
крупы — 7 фунтов,
рыбы — 10 фунтов,
мяса — 10 фунтов,
овощей — 1 пуд,
мыла —1 фунт,
спичек — 3 коробки.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В.Ульянов (Ленин)
Управляющий делами Совета Народных Комиссаров
Влад. Бонч-Бруевич
Секретарь
Москва, Кремль.
14 июня 1920 г.»
Паек выдавался не на одного человека, а на всю семью!

Андрей, искал в инете фотокопию документа, не нашел, скинь ссылку на фотокопию.
Перепечаток приведенного материала много, а вот подтверждение документа нет.

Источник

Оцените статью
Дельные советы
Adblock
detector