рассказ о семь огурцов

bloknot ruchki zapisi 67575 1280x720 Сад и огород

1027 2439

Один раз Павлик взял с собой Котьку на реку ловить рыбу. Но в этот день им не повезло: рыба совсем не клевала. Зато когда шли обратно, они забрались в колхозный огород и набрали полные карманы огурцов.

2425

Колхозный сторож заметил их и засвистел в свисток. Они от него бежать. По дороге домой Павлик подумал, как бы ему дома не досталось за то, что он лазит по чужим огородам. И он отдал свои огурцы Котьке.

Котька пришел домой радостный:

— Мама, я тебе огурцов принес!

2426

Мама посмотрела, а у него полные карманы огурцов, и за пазухой огурцы лежат, и в руках еще два больших огурца.

— Где ты их взял? — говорит мама.

— Там, у реки, на колхозном.

— Кто ж тебе позволил?

— Никто, я сам нарвал.

— Нет, не украл, а так просто… Павлик брал, а мне нельзя, что ли? Ну, и я взял.

Котька начал вынимать огурцы из карманов.

— Постой, постой! Не выгружай! — говорит мама,

— Сейчас же неси их обратно!

— Куда ж я их понесу? Они на грядке росли, а я сорвал. Все равно они теперь уже расти не будут.

— Ничего, отнесешь и положишь на той же грядке, где сорвал.

— Нет, не выбросишь! Ты их не садил, не растил, не имеешь права и выбрасывать.

2428

Котька стал плакать:

— Там сторож. Он нам свистел, а мы убежали.

— Вот видишь, что делаете! А если б он поймал вас?

— Он не догнал бы. Он уже старенький дедушка.

— Ну как тебе не стыдно! — говорит мама. — Ведь дедушка за эти огурцы отвечает. Узнают, что огурцы пропали, скажут, что дедушка виноват. Хорошо будет?

Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:

— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.

— Ну, пойдем со мной, мамочка! На дворе темно. Я боюсь.

Мама дала Котьке в руки два огурца, которые не поместились в карманах, и вывела его за дверь.

2429

— Или неси огурцы, или совсем уходи из дому, ты мне не сын!

Котька повернулся и медленно-медленно пошел по улице.

Уже было совсем темно.

2430

«Брошу их тут, в канаву, а скажу, что отнес, — решил Котька и стал оглядываться вокруг. — Нет, отнесу: еще кто-нибудь увидит и дедушке из-за меня попадет».

Он шел по улице и плакал. Ему было страшно.

«Павлику хорошо! — думал Котька. — Он мне свои огурцы отдал, а сам дома сидит. Ему, небось, не страшно».

Вышел Котька из деревни и пошел полем. Вокруг не было ни души. От страха он не помнил, как добрался до огорода. Остановился возле шалаша, стоит и плачет все громче и громче.

2431

Сторож услышал и подошел к нему.

— Ты чего плачешь? — спрашивает.

— Дедушка, я принес огурцы обратно.

— А которые мы с Павликом нарвали. Мама сказала, чтоб я отнес обратно.

2432

— Вот оно какое дело! — удивился сторож. — Это, значит, я вам свистел, а вы все-таки огурцы-то стащили. Нехорошо!

— Павлик брал, и я взял. Он мне и свои огурцы отдал.

— А ты на Павлика не смотри, сам понимать должен. Ну, больше не делай так. Давай огурцы и иди домой.

Котька вытащил огурцы и положил их на грядку.

2433

— Ну, все, что ли? — спросил старик.

— Нет… одного не хватает, — ответил Котька и снова заплакал.

— Почему не хватает, где же он?

— Дедушка, я один огурец съел. Что теперь будет?

— Ну что ж будет? Ничего не будет. Съел, ну и съел. На здоровье.

2434

— А вам, дедушка, ничего не будет за то, что огурец пропал?

— Ишь ты какое дело! — усмехнулся дедушка. — Нет, за один огурец ничего не будет. Вот если б ты не принес остальных, тогда да, а так нет.

Котька побежал домой.

2435

Потом вдруг остановился и закричал издали:

— А этот вот огурец, что я съел, как будет считаться — украл я его или нет?

— Гм! — сказал дед. — Вот еще какая задача! Ну чего там, пусть не украл.

2436

— Ну, считай, что я тебе подарил его.

— Спасибо, дедушка! Я пойду.

Котька во весь дух помчался по полю, через овраг, по мостику через ручей и, уже не спеша, пошел по деревне домой. На душе у него было радостно.

Источник

Рассказ «Огурцы»

Главная мысль рассказа Н. Носова «Огурцы» показать детям, что плохо брать чужое, а если и совершил плохой поступок, то за него придется отвечать. Два друга Павлик и Котька отправились на рыбалку. День оказался неудачным — мальчики не поймали ни одной рыбки. На обратном пути мальчишки залезли в колхозный огород и нарвали огурцов. Их заметил сторож, но мальчишки были прыткими и смогли убежать. Хитрый Павлик боялся, что за огурцы его накажут родители и отдал их Котьке. Узнав, где мальчик взял огурцы, мама мальчики сильно огорчилась и приказала ему возвращаться.

Огурцы

0

Один раз Павлик взял с собой Котьку на реку ловить рыбу. Но в этот день им не повезло: рыба совсем не клевала. Зато когда шли обратно, они забрались в колхозный огород и набрали полные карманы огурцов. Колхозный сторож заметил их и засвистел в свисток. Они от него бежать. По дороге домой Павлик подумал, как бы ему дома не досталось за то, что он лазит по чужим огородам. И он отдал свои огурцы Котьке.

1

Котька пришёл домой радостный:
– Мама, я тебе огурцов принес!

2

Мама посмотрела, а у него полные карманы огурцов, и за пазухой огурцы лежат, и в руках ещё два больших огурца.
– Где ты их взял? – говорит мама.
– На огороде.
– На каком огороде?
– Там, у реки, на колхозном.
– Кто ж тебе позволил?

3

– Никто, я сам нарвал.
– Значит, украл?
– Нет, не украл, а так просто… Павлик брал, а мне нельзя, что ли? Ну, я и взял.
Котька начал вынимать огурцы из карманов.
– Постой, постой! Не выгружай! – говорит мама.

4

– Почему?
– Сейчас же неси их обратно!
– Куда ж я их понесу? Они на грядке росли, а я сорвал. Всё равно они теперь уже расти не будут.
– Ничего, отнесёшь и положишь на той же грядке, где сорвал.
– Ну, я их выброшу.
– Нет, не выбросишь! Ты их не садил, не растил, не имеешь права и выбрасывать.
Котька стал плакать:
– Там сторож. Он нам свистел, а мы убежали.
– Вот видишь, что делаете! А если бы он поймал вас?
– Он не догнал бы. Он уже старенький дедушка.
– Ну как тебе не стыдно! – говорит мама. – Ведь дедушка за эти огурцы отвечает. Узнают, что огурцы пропали скажут, что дедушка виноват. Хорошо будет?
Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:
– Не пойду я! У дедушки ружьё. Он выстрелит и убьёт меня.
– И пусть убьёт! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.
– Ну, пойдем со мной, мамочка! На дворе темно. Я боюсь.
– А брать не боялся?
Мама дала Котьке в руки два огурца, которые не поместились в карманах, и вывела его за дверь.

5

– Или неси огурцы, или совсем уходи из дома, ты мне не сын!
Котька повернулся и медленно-медленно пошёл по улице.

Читайте также:  помидоры и виноградный уксус

6

Уже было совсем темно.
«Брошу их тут в канаву, а скажу, что отнёс, – решил Котька и стал оглядываться вокруг. – Нет, отнесу: еще кто-нибудь увидит, и дедушке из-за меня попадёт».

7

Он шёл по улице и плакал. Ему было страшно.
«Павлику хорошо! – думал Котька. – Он мне свои огурцы отдал, а сам дома сидит. Ему небось не страшно». Вышел Котька из деревни и пошёл полем. Вокруг не было ни души. От страха он не помнил, как добрался до огорода. Остановился возле шалаша и плачет всё громче и громче. Сторож услышал и подошёл к нему.

8

– Ты чего плачешь? – спрашивает.
– Дедушка, я принёс огурцы обратно.
– Какие огурцы?
– А которые мы с Павликом нарвали. Мама сказала, чтоб я отнёс обратно.

9

– Вот оно какое дело! – удивился сторож. – Это, значит, я вам свистел, а вы всё-таки огурцы-то стащили. Нехорошо!
– Павлик брал, и я взял. Он мне и свои огурцы отдал.
– А ты на Павлика не смотри, сам понимать должен. Ну, больше не делай так. Давай огурцы и иди домой.

10

Котька вытащил огурцы и положил их на грядку.
– Ну, все, что ли? – спросил старик.
– Нет… Одного не хватает, – ответил Котька и снова заплакал.
– Почему не хватает, где же он?

11

– Дедушка, я один огурец съел. Что теперь будет?
– Ну что ж будет? Ничего не будет. Съел, ну и съел. На здоровье.
– А вам, дедушка, ничего не будет за то, что огурец пропал?
– Ишь ты какое дело! – усмехнулся дедушка. – Нет, за один огурец ничего не будет. Вот если б ты не принёс остальных, тогда да, а так нет.

12

Котька побежал домой. Потом вдруг остановился и закричал издали:
– Дедушка, дедушка!
– Ну что ещё?
– А этот вот огурец, что я съел, как будет считаться – украл я его или нет?

13

– Гм! – сказал дед. – Вот ещё какая задача! Ну чего там, пусть не украл.
– А как же?
– Ну, считай, что я тебе подарил его.
– Спасибо, дедушка! Я пойду.
– Иди, иди, сынок.

14

Котька во весь дух помчался по полю, через овраг, по мостику через ручей и, уже не спеша, пошёл по деревне домой. На душе у него было радостно.

Источник

Сказка про одного мальчика и семь огурцов, объя­ вил Лев Николаевич

КАК Л. Н. ТОЛСТОЙ РАССКАЗЫВАЛ СКАЗКУ ОБ ОГУРЦАХ

Любили дети одну его особенную сказку — об огурцах.

Он рассказывал её и тогда, когда был молодым, и стари­ком. В последний раз — когда ему шёл восемьдесят второй год.

Это было 18 сентября 1909 года в сельской местности Крек-шино, под Москвою.

Лев Николаевич сидел возле дома на длинной садовой скамье. На нем было тёмное осеннее пальто, серая шляпа, в руке он держал палку, с которой только что пришёл с про­гулки. Рядом с ним сидели его внуки, брат и сестра: Сонечка девяти лет и Илюшок семи лет. Он взглянул на них и бодрым, звучным голосом спросил:

— Сказка про одного мальчика и семь огурцов, — объя­
вил Лев Николаевич.

Сонечка и Илюшок затаили дыхание.

Лев Николаевич перевёл глаза на них и уже до самого конца сказки всё время смотрел на внуков.

Глаза у Сонечки и Илюшка всё больше и больше разгора­лись от любопытства.

— Пошёл раз этот мальчик в огород и увидел —лежит.
лежит маленький огурчик, ма-а-аленький! — проговорил Лев
Николаевич тонким, тихим голосом и пригнулся к Илюшку,
вплотную около него сидевшему. Своим сгорбленным видом
он хотел показать, какой огурчик был маленький.

До чего же Лев Николаевич удивлялся, что огурчик такой маленький! Он даже широко раскрыл глаза, приподнял брови, а между указательными пальцами обеих рук показал расстоя­ние сантиметра в четыре и, всё удивляясь, проговорил:

Сонечка и Илюшок наклонились над его пальцами, как будто в самом деле между ними увидели огурчик. Лев Николаевич продолжал:

Лев Николаевич приблизил руку ко рту, слегка приоткрыл

14 Толстой. Для детей 209

— Дедушка, а у тебя во рту ведь взаправдашний огу­
рец! — вскрикнул Илюшок. — Открой, дедушка, рот!

Лев Николаевич встряхнул головой и махнул рукой: нельзя, мол, открыть рта — огурец выпадет.

— Конечно, взаправдашний! — говорил Илюшок.—Толь­
ко откуда он взялся?

Лев Николаевич перестал жевать, и вдруг послышался звук проглатывания: огурец был съеден.

— Конечно, взаправдашний! Взаправдашний! — повторял
Илюшок.

Лев Николаевич проговорил:

Илюшок весело и внимательно следил за пальцами Льва Николаевича. А Сонечка смотрела не на руки, а на лицо де­душки: такое интересное было у дедушки лицо — оно у него прямо всё играло, и ей хотелось только на него смотреть.

— Как тебе не стыдно думать, что дедушка хитрил! Это
же дедушке обидно.

Илюшок испуганно взглянул на дедушку, но сейчас же успокоился: дедушка нисколько не обиделся, а продолжал с наслаждением жевать и похрустывать.

Когда второй огурец был съеден, Лев Николаевич сказал:

Сонечка и Илюшок тоже были крайне удивлены размером огурца.

— Ха-ап! — проговорил Лев Николаевич и опять стал
жевать, опять послышался хруст, а потом проглатывание.

Лев Николаевич иногда подносил огурец к носу, нюхал его и облизывал языком губы — до того огурец казался ему вкус­ным. Один раз Лев Николаевич что-то очень долго жевал: или слишком большой кусок откусил, или очень твердый огу­рец был.

«Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь!»

— Какое же у мальчика терпение — так долго жевать! —
сказала Сонечка.

— Ах да, сказка, — тихо проговорил он.

Лев Николаевич продолжал держать пальцы на расстоя-

— Опять «таких огурцов»! Пойми же, это сказка. Вот
дурачок!

Илюшок до того смутился, что даже весь съёжился ивино-вато посмотрел на Сонечку и Льва Николаевича. Должно быть, действительно почувствовал себя «дурачком».

От шестого огурца мальчик откусывал целые кусищи. А жевал мальчик шестой огурец ещё меньше, чем пятый, и моментально от шестого огурца ничего не осталось.

Лев Николаевич ‘замолчал. Лицо у него сделалось серьёзное.

Сонечка и Илюшок с нетерпением смотрели на руки Льва Николаевича в ожидании, что они и начнут откидываться

Расставшись со Львом Николаевичем, дети побежали в дом сообщить, какую интересную сказку им дедушка рас­сказал. А потом в течение целого дня всем, кому только могли, об этом говорили и руками показывали, какой сначала был маленький огурец, а потом, какие огурцы были большие, и голосом старались подражать дедушке, и щёки надували, и даже пробовали делать хруст, но только он у них никак не получался, сколько они ни старались.

Почему же эта сказка так нравилась детям?

А потому, что Лев Николаевич очень интересно её расска­зывал. И потому ещё, что, когда рассказывал сказку, был весё­лый-весёлый, улыбался, смеялся. И детям от этого тоже стано­вилось весело.

Значит, хоть и пустячная, может быть, сказка, а не беспо­лезная, Лев Николаевич всегда говорил, что польза не только от большого, серьёзного сочинения, но и от всякой сказки, от всякой песенки, от прибаутки, от простой шутки, если после них бывает весело и хорошо. А после сказки об огурцах как раз так и бывало.

Источник

ogurci

Здесь вы можете читать онлайн рассказ «Огурцы» Николая Носова о том как два друга своровали на огороде огурцы и убежали от сторожа. Но мама не обрадовалась такому «подарку», заставила сына вернуть украденное.

Текст рассказа «Огурцы»

Один раз Павлик взял с собой Котьку на реку ловить рыбу. Но в этот день им не повезло: рыба совсем не клевала. Зато когда шли обратно, они забрались в колхозный огород и набрали полные карманы огурцов. Колхозный сторож заметил их и засвистел в свисток. Они от него бежать. По дороге домой Павлик подумал, как бы ему дома не досталось за то, что он лазит по чужим огородам. И он отдал свои огурцы Котьке.

Читайте также:  пульпа сахарной свеклы жом

Котька пришел домой радостный:

— Мама, я тебе огурцов принес!

Мама посмотрела, а у него полные карманы огурцов, и за пазухой огурцы лежат, и в руках еще два больших огурца.

— Там, у реки, на колхозном.

— Кто ж тебе позволил?

— Никто, я сам нарвал.

— Нет, не украл, а так просто. Павлик брал, а мне нельзя, что ли? Ну, и я взял.

Котька начал вынимать огурцы из карманов.

— Сейчас же неси их обратно!

— Куда ж я их понесу? Они на грядке росли, а я сорвал. Все равно они теперь уже расти не будут.

— Ничего, отнесешь и положишь на той же грядке, где сорвал.

— Нет, не выбросишь! Ты их не садил, не растил, не имеешь права и выбрасывать.

Котька стал плакать:

— Там сторож. Он нам свистел, а мы убежали.

— Вот видишь, что делаете! А если б он поймал вас?

— Он не догнал бы. Он уже старенький дедушка.

Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:

— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор.

— Ну, пойдем со мной, мамочка! На дворе темно. Я боюсь.

Мама дала Котьке в руки два огурца, которые не поместились в карманах, и вывела его за дверь.

— Или неси огурцы, или совсем уходи из дому, ты мне не сын!

Котька повернулся и медленно-медленно пошел по улице.

Уже было совсем темно.

Он шел по улице и плакал. Ему было страшно.

Вышел Котька из деревни и пошел полем. Вокруг не было ни души. От страха он не помнил, как добрался до огорода. Остановился возле шалаша, стоит и плачет все громче и громче.

Сторож услышал и подошел к нему.

— Дедушка, я принес огурцы обратно.

— А которые мы с Павликом нарвали. Мама сказала, чтоб я отнес обратно.

— Павлик брал, и я взял. Он мне и свои огурцы отдал.

— А ты на Павлика не смотри, сам понимать должен. Ну, больше не делай так. Давай огурцы и иди домой.

Котька вытащил огурцы и положил их на грядку.

— Почему не хватает, где же он?

— Дедушка, я один огурец съел. Что теперь будет?

— Ну что ж будет? Ничего не будет. Съел, ну и съел. На здоровье.

— А вам, дедушка, ничего не будет за то, что огурец пропал?

Котька побежал домой. Потом вдруг остановился и закричал издали:

— Ну, считай, что я тебе подарил его.

— Спасибо, дедушка! Я пойду.

Котька во весь дух помчался по полю, через овраг, по мостику через ручей и, уже не спеша, пошел по деревне домой. На душе у него было радостно.

Источник

КАК Л.Н. ТОЛСТОЙ РАССКАЗЫВАЛ СКАЗКУ ОБ ОГУРЦАХ

(из книги «Сад Толстого: избранные воспоминания»)

Любили дети одну его особенную сказку — об огурцах.

Он рассказывал её и тогда, когда был молодым, и стариком. В последний раз — когда ему шёл восемьдесят второй год.

Это было 18 сентября 1909 года в сельской местности Крекшино, под Москвою.

Лев Николаевич сидел возле дома на длинной садовой скамье. На нем было тёмное осеннее пальто, серая шляпа, в руке он держал палку, с которой только что пришёл с прогулки. Рядом с ним сидели его внуки, брат и сестра: Сонечка девяти лет и Илюшок семи лет. Он взглянул на них и бодрым, звучным голосом спросил:

— А хотите, я вам сказку расскажу?

— Хотим, дедушка, хотим! Расскажи, дедушка, расскажи!

— Ну хорошо, расскажу! Слушайте! Только внимательно слушайте!

Он сделал серьёзное лицо, немного приподнял голову, посмотрел в сторону, как будто собирался с мыслями. Сонечка и Илюшок насторожились.

— Сказка про одного мальчика и семь огурцов, — объявил Лев Николаевич.

Сонечка и Илюшок затаили дыхание.

Лев Николаевич перевёл глаза на них и уже до самого конца сказки всё время смотрел на внуков.

— Жил-был на свете один мальчик. — начал он и замолк. — И пошёл раз этот мальчик в огород. — Опять Лев Николаевич умолк.

Глаза у Сонечки и Илюшка всё больше и больше разгора­лись от любопытства.

— Пошёл раз этот мальчик в огород и увидел — лежит. лежит маленький огурчик, ма-а-аленький! — проговорил Лев Николаевич тонким, тихим голосом и пригнулся к Илюшку, вплотную около него сидевшему. Своим сгорбленным видом он хотел показать, какой огурчик был маленький.

До чего же Лев Николаевич удивлялся, что огурчик такой маленький! Он даже широко раскрыл глаза, приподнял брови, а между указательными пальцами обеих рук показал расстоя­ние сантиметра в четыре и, всё удивляясь, проговорил:

Сонечка и Илюшок наклонились над его пальцами, как будто в самом деле между ними увидели огурчик. Лев Николаевич продолжал:

— Нагнулся мальчик. сорвал огурчик. — Лев Николаевич поднял к своему лицу правую руку, точно в самом деле с огурцом. — Посмотрел мальчик. — Лев Николаевич повернул руку в одну, в другую сторону и чмокнул губами.— Огурчик хорошенький-хорошенький, зелёненький-зелёненький, све-е-женький!

Лев Николаевич приблизил руку ко рту, слегка приоткрыл губы, сказал: «Хап!» — и как будто сунул огурчик в рот; затем закрыл рот и, сжав губы, сидел не двигаясь.

— И всё? — с огорчением спросил Илюшок.

— Молчи! Слушай! — строго сказала Сонечка.

Лев Николаевич вдруг задвигал ртом и щеками, как будто стал жевать, и послышался удивительный звук: хруст, совер­шенно такой же хруст, какой бывает, когда едят настоящие огурцы: «Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь!»

— Дедушка, а у тебя во рту ведь взаправдашний огурец! — вскрикнул Илюшок. — Открой, дедушка, рот!

Лев Николаевич встряхнул головой и махнул рукой: нельзя, мол, открыть рта — огурец выпадет.

— Конечно, взаправдашний! — говорил Илюшок.— Только откуда он взялся?

Лев Николаевич перестал жевать, и вдруг послышался звук проглатывания: огурец был съеден.

— Конечно, взаправдашний! Взаправдашний! — повторял Илюшок.

Лев Николаевич проговорил:

— Пошёл мальчик дальше, видит — лежит второй огурец. Нагнулся мальчик. Сорвал огурец. — Лев Николаевич опустил вниз руку, как бы срывая огурец. — Огурчик красивенький-красивенький, крепенький, с белыми пупырышками! Вот такой! — сказал Лев Николаевич и, раздвинув пальцы сантиметров на девять, пригнулся к Илюшку, чтобы попять всем своим видом показать, какой огурчик был маленький.

Илюшок весело и внимательно следил за пальцами Льва Николаевича. А Сонечка смотрела не на руки, а на лицо де­душки: такое интересное было у дедушки лицо — оно у него прямо всё играло, и ей хотелось только на него смотреть.

Лев Николаевич поднял руку и сиял от восторга.

— Хап! — произнёс он. На этот раз он положил в рот не весь целиком огурец, а как будто откусил только половинку, а вторую половинку держал в руке. Опять начал жевать, и снова послышалось: «Хрусь-хрусь!»

— И как же у мальчика аппетитно хрустит! — проговорила Сонечка.

— Так аппетитно, что и мне ужасно захотелось огурцов! Я ведь тоже люблю огурцы! — воскликнул Илюшок.

— Хап! — сказал Лев Николаевич и всунул в рот вторую половинку огурца.

— А хрустит, как взаправдашний. Но нет, не взаправдашний! Я уж так смотрел, так смотрел за дедушкой — не подсунет ли он взаправдашний. Нет, не подсунул, — сказал Илюшок.

— Как тебе не стыдно думать, что дедушка хитрил! Это же дедушке обидно.

Читайте также:  почему помутнел рассол огурцов

Илюшок испуганно взглянул на дедушку, но сейчас же успокоился: дедушка нисколько не обиделся, а продолжал с наслаждением жевать и похрустывать.

Когда второй огурец был съеден, Лев Николаевич сказал:

— Пошёл мальчик дальше, видит. — от удивления Лев Николаевич почти вскрикнул, — лежит третий огурец! Тоже огурец хоть куда! Но этот больше, гора-а-здо больше! Вот такой! — низким голосом проговорил Лев Николаевич и показал пальцами сантиметров двадцать.

Сонечка и Илюшок тоже были крайне удивлены размером огурца.

— Ха-ап! — проговорил Лев Николаевич и опять стал жевать, опять послышался хруст, а потом проглатывание.

Лев Николаевич иногда подносил огурец к носу, нюхал его и облизывал языком губы — до того огурец казался ему вкус­ным. Один раз Лев Николаевич что-то очень долго жевал: или слишком большой кусок откусил, или очень твердый огу­рец был.

«Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь! Хрусь-хрусь!»

— Какое же у мальчика терпение — так долго жевать! — сказала Сонечка.

Наконец и третий огурец был съеден.

— Пошёл мальчик дальше, видит — лежит четвёртый огурец! — с ещё большим удивлением и ещё громче воскликнул Лев Николаевич. — Вот тако-ой! — почти басом протянул он и откинулся спиной назад, как будто сам сделался больше. Пальцами он показал расстояние сантиметров в пятьдесят. — Вот такой!

— О-ох! — произнесла поражённая Сонечка.

— Да, такой! Такой! — уверял Лев Николаевич.

— Нет, дедушка, таких больших огурцов не бывает, — вдруг заявил Илюшок.

— Какой же ты глупый!— сказала Сонечка. — Ведь это же сказка!

— Ах да, сказка, — тихо проговорил он.

Лев Николаевич продолжал держать пальцы на расстоянии сантиметров пятидесяти и смотрел на Сонечку и Илюшка. Он был радостен и необыкновенно доволен, что нашёлся такой большой огурец. Каково: в пятьдесят сантиметров! Вот это огурец!

— А очень толстый был четвёртый огурец? — спросил Илюшок.

— Толстый! Такой толстый!

— Да вот такой! — Лев Николаевич сделал большим и указательным пальцами правой руки полукруг сантиметров семь шириной.

Илюшок покачал головой.

— Ну и толстый же! Я бы таких толстых не брал, потому что не съел бы: у меня сил бы не хватило,— проговорил Илюшок.

— А мальчик съест. Он сколько угодно съест,

— Ну и мальчик! — сказал Илюшок.

— Ха-ап! — воскликнул Лев Николаевич и начал откусывать и жевать, и пошёл-пошёл хруст.

Невозможно понять, как Лев Николаевич производил этот хруст. То хруст был громче, то тише; звук его был то более высокий, то более низкий. Много же, должно быть, Лев Нико­лаевич когда-то упражнялся, чтобы научиться этому хрусту и забавлять им детей!

— Пошёл мальчик дальше, видит — лежит пятый огурец! — пробасил Лев Николаевич, в этот раз как будто даже не веря собственным глазам.

— А пятый ещё больше? — с беспокойством спросил Илюшок.

— Конечно, больше. Ну конечно, больше! — с восторгом проговорил Лев Николаевич.

— Ну какой? — спросил Илюшок.

— Да вот такой! — И Лев Николаевич раздвинул вытянутые пальцы сантиметров на восемьдесят.

— Да, больше. На большой кусок больше, — сказал Илюшок.

Лев Николаевич широко раскрыл рот и рванул рукой, как будто откусил огромный кусок огурца, и опять начал жевать. Но с пятым огурцом мальчик справился скорее, чем с другими огурцами, потому что откусывал очень большие куски, а жевал мало. Раза два-три пожуёт — и готово дело: проглатывал. Пятый огурец был съеден.

— Пошёл мальчик дальше, видит — лежит. лежит.

— Шестой огурец, — низким голосом, в подражание дедушке, подсказал Илюшок.

— Верно, шестой огурец.

Что же, этот, шестой, ещё больше? — спросил Илюшок.

— Наверно, больше, — с некоторым сомнением ответил Илюшок.

— Ну конечно, больше! Конечно, больше! Больше!

— Ну, а какой? — с недоверием спросил Илюшок.

— Да вот такой! — проговорил Лев Николаевич и расставил указательные пальцы на метр один от другого.

— Дедушка, но ведь таких огурцов. — начал было Илюшок.

Сонечка рассмеялась и прервала его:

— Опять «таких огурцов»! Пойми же, это сказка. Вот дурачок!

Илюшок до того смутился, что даже весь съёжился и виновато посмотрел на Сонечку и Льва Николаевича. Должно быть, действительно почувствовал себя «дурачком».

От шестого огурца мальчик откусывал целые кусищи. А жевал мальчик шестой огурец ещё меньше, чем пятый, и моментально от шестого огурца ничего не осталось.

Лев Николаевич замолчал. Лицо у него сделалось серьёзное.

— А седьмой огурец. седьмой. последний, — негромко произнёс он. — Седьмой. — повторил он, как будто даже не зная, что сказать про величину седьмого огурца. — Седьмой. седьмой. был такой большой. такой большой, что, если бы показать какой, надо бы руки откидывать назад, назад.

Сонечка и Илюшок с нетерпением смотрели на руки Льва Николаевича в ожидании, что они и начнут откидываться назад. А руки не двигались. Правая лежала на палке, а левую руку Лев Николаевич сжал в кулак. Он молчал и, улыбаясь, глядел на Сонечку и Илюшка. А они всё смотрели на его руки. Теперь и Сонечка смотрела на руки, а не на лицо дедушки: ведь страшно интересно было узнать, какой же величины был седьмой огурец. Сонечка и Илюшок, видно, сами старались вообразить себе, какой он мог быть. Илюшок спросил:

— А может быть, седьмой был такой же, как мальчик?

— И такой же толстый?

— А почему тебе кажется, что мальчик был толстый?

— Ну как же не толстый! Так много съел огурцов — конечно, толстый.

— Ну нет, огурец не был такой толстый, как мальчик.

— Но всё-таки очень толстый?

— О-очень толстый! Такой толстый, что в рот не влезал. Толькос большим трудом можно было еговтолкнуть в рот.

— А мальчик всё-таки съел его?

— Да, съел. Съел! — сам удивляясь, ответил Лев Николаевич.

— Ну и любил же мальчик огурцы! Я тоже люблю огурцы, но всё-таки не так.

— Вот и вся сказка! — вдруг сказал Лев Николаевич.

— Как — вся? А что же с мальчиком получилось? — спросил Илюшок.

— А ничего не получилось, пошёл себе гулять.

— Ну и мальчик же! — сказал Илюшок и покачал головой.

— Да, ужасно смешной. Столько съесть огурцов, — проговорила Сонечка.

— А мне хотелось бы ещё послушать, — сказал Илюшок.

— Что же делать, — сказал Лев Николаевич. — Вся сказка, все огурцы, больше в огороде не осталось.

— Спасибо, дедушка, что рассказал нам, — сказала Сонечка.

— Да, дедушка, спасибо, спасибо! — подхватил Илюшок. — Ну и мальчик же! Ну и огурцы!

Расставшись со Львом Николаевичем, дети побежали в дом сообщить, какую интересную сказку им дедушка рас­сказал. А потом в течение целого дня всем, кому только могли, об этом говорили и руками показывали, какой сначала был маленький огурец, а потом, какие огурцы были большие, и голосом старались подражать дедушке, и щёки надували, и даже пробовали делать хруст, но только он у них никак не получался, сколько они ни старались.

Почему же эта сказка так нравилась детям?

А потому, что Лев Николаевич очень интересно её рассказывал. И потому ещё, что, когда рассказывал сказку, был весёлый-весёлый, улыбался, смеялся. И детям от этого тоже становилось весело.

Значит, хоть и пустячная, может быть, сказка, а не бесполезная, Лев Николаевич всегда говорил, что польза не только от большого, серьёзного сочинения, но и от всякой сказки, от всякой песенки, от прибаутки, от простой шутки, если после них бывает весело и хорошо. А после сказки об огурцах как раз так и бывало.

Источник

Оцените статью
Дельные советы
Adblock
detector